Вот — двое. В могучих руках — караван.

Проходят, кивают. И я им киваю.

Россия! Не ими загублена — эти

Большие, святые, невинные дети,

Обманутые болтунами столицы.

Какие открытые славные лица

Отечественные. Глаза — нашей Ани!..

Не плачу. Боюсь замочить вышиванье, —

— Зеленые ветки, Анютины глазки —

Для Матери здешней тружусь Абалакской —

Да смилостивится… С приветом и с хлебом

Давно уже скрылись, а всё еще следом

Киваю…

(И слезы на пяльцы, и слезы на пальцы,

И слезы на кольца!..) О, Господи, сколько!

Доколе — и сколько?.. О, Господи, сжалься

Над малыми сими! Прости яко — вору…

Сестре Серафиме — сестра Феодора.

Обитель на горе.

Молитва на коре.

Не знала та береза,

Дороги на краю,

Что в лютые морозы

Затем красу свою

— Сибирскую «корицу» —

Белила и спасала —

Чтоб русская Царица

На ней письмо писала

— За всё благодарю —

Небесному Царю.

Не знала та дорога,

С березой на краю,

Зачем седобородый

Старик — ножом — кору

Срезал. — Чтоб в келье тесной,

Рукою домовитой,

Германская принцесса —

Славянскую молитву

Чертила на листке

Сибирской бересты.

О чем она просила,

Канавы на краю…

Молитва за Россию:

За родину — твою —

Мою… От мхов сибирских

По кипарисы Крыма:

За каждого злобивца —

И всё-таки любимца…